Аналитика, Мнения, Новости, Общество

Гарантия безанонимности

16 января 1097

Главное правило Интернета - не постить то, за что будет стыдно

Основателя SocialDataHub Артура Хачуяна называют одним из ведущих игроков отечественного рынка анализа открытой информации. Созданные его компанией алгоритмы круглосуточно скачивают данные из социальных сетей, форумов и блогов. Анализируя с помощью скриптов эту информацию, можно узнать очень многое о жизни практически каждого интернет-пользователя – от уровня его зарплаты и места, где он провел летний отпуск, до предпочтений в сексе и отношений с одноклассниками. К услугам 26-летнего куратора специализации «Инфографика и дизайн данных» Школы дизайна ВШЭ сегодня прибегают как силовые ведомства, так и исследующие рынок коммерческие структуры.

О том, почему интернет стал безанонимным пространством, комфортно ли работать с ФСБ и почему специалисты смеются над «пакетом Яровой», а также правилах поведения в интернете, арестах за лайки и репосты и организации революции с помощью Telegram Артур рассказал «Обзору»:

Недавно в Сети опубликовали плакаты по информационной безопасности для Вооруженных сил РФ

topwar.ru

– Безанонимное общество стало реальностью. Даже не присутствуя в интернете можно легко в него попасть. Хорошо это или плохо?

– С большинства точек зрения – плохо. Прежде всего плохо то, что современному горожанину практически не избежать попадания в интернет. Вы идете по улице и случайно попадаете в объектив «Яндекс.Карт», делающего селфи прохожего или квадрокоптера, который даже не заметили. Вас могут сфотографировать на любом мероприятии, о вас может написать бывший одноклассник или коллега по работе – найти всю эту информацию, включая распознавание по фото, специалисту не составит труда. Этим легко могут воспользоваться и уже пользуются преступники – от мошенников до маньяков.

С другой стороны, безанонимность в интернете используют и правоохранительные органы для раскрытия преступлений, получения улик, поиска пропавших людей. Как и у любого явления, здесь есть как положительные, так и отрицательные стороны. Все зависит от того, кто пользуется доступом к открытым данным.

Порой, говоря о нашей работе, используют термин «стучать». Мол, вы что-то выискиваете, «стучите» силовикам, читаете личные записи. Но по факту это же открытая информация! Условно говоря, человек вышел на центральную площадь и кричит: «Я пошел жечь … (далее идет название национальности в зависимости от ксенофобских предпочтений – прим.авт.)». Это слышат все. Может услышать домохозяйка с пятого этажа, может подросток, может услышать участковый. Могут на это не обратить внимание, а может кто-то и присоединится – «Я тоже пошел жечь…».

– Как и на центральной площади, «крича» такое в социальных сетях, люди даже не пытаются скрыться, делают это со своих страниц.

– На данный момент чисто технически вообще нет никакой проблемы себя зааниномизировать. Но здесь включается психология – люди не хотят вести анонимные каналы. Они мечтают быть известными, чтобы о них все знали. Поначалу смысл в анонимности был, разве что, в политических Telegram-каналах, делающих инсайдерские вбросы об отставках губернаторов или каких-то решениях администрации президента. Затем таких каналов развелось столько, что уже никому нельзя верить.

На самом деле, не только в Telegram, но и условном ВКонтакте можно создать анонимный аккаунт, это очень легко. Другое дело, что администрация Telegram обещает не блокировать за анонимность, а в ВК могут это сделать.

Артур Хачуян: куда важнее не доступ к данным пользователей, а их анализ

vk.com/Артур Хачуян

– Существуют ли вообще правила, позволяющие пользователю меньше «следить» в сети?

– Правило очень простое – не постить то, за что будет стыдно. Но и здесь срабатывает психологический эффект, о котором я говорил: люди не осознают того, что их публикация находится в открытом доступе. Мы недавно проводили мониторинг аккаунтов несовершеннолетних и каждый второй спрашивал: вы гарантируете, что собираемые данные не попадут к третьим лицам? Ребят, так они уже у третьих лиц – все, что мы анализируем, находится в открытом доступе. То, что ваш ребенок напишет «Слава сатане» доступно миллионам пользователей. Здесь проблема не в технологиях, а в людях, которые бездумно рассказывают о себе, как любят говорить в прокуратуре, «неопределенному кругу лиц».

– И здесь можно вспомнить истории российских «отпускников», которых украинские пользователи по гео-данным на фотографиях в социальных сетях вычисляли в 2014 году на Донбассе.

– С этим действительно большая проблема, причем не только в российской армии. Недавно Минобороны выпустило серию плакатов об информационной безопасности, обсуждается возможный запрет на размещение военнослужащими в социальных сетях фотографий с геометриками. Почему такое происходит? Ответ банальный – когда солдаты не воюют им нечего делать. Они сидят в соцсетях, где или хвастают фотками на фоне военной техники или переписываются с девушками, в обмен на интимное общение выдавая информацию о своей дислокации. Существуют целые агентства, занимающиеся анализом таких данных и вычислением с помощью социальных сетей информации о перемещении группировок войск.

Размещая информацию, многие не осознают, что она доступна миллионам посторонних людей

informator.news

– Автоматический поиск по базам данных в интернете используют ряд компаний, в том числе SocialDataHub. Но он не так активно внедряется в государственных структурах, тех же ФСБ, Роскомнадзоре или полиции. Почему им легче отдать такой поиск на аутсорсинг, чем заниматься самим?

– Здесь несколько проблем. Главная из них – отсутствие компетентных специалистов. Человек с мозгами либо идет работать в силовые ведомства, где система субординации и муштра лишают его креативного мышления, либо остается с таким мышлением, но без полномочий. Потом к силовикам приходят некие ребята, которые скажут: дайте нам миллиард, мы вам все сделаем. На выходе получается моя любимая история про комплекс «Спартан-300». Компания поставила сенсорный контролер Kinect, используемый в игровых приставках Xbox, приклеив поверх логотипа Microsoft наклейку «Спартан-300» и продала как прогнозирующий терроризм искусственный интеллект. Никого не смутило хотя бы то, что на «Кинекте» камера с разрешением всего 0,3 МП и лиц потенциальных террористов в принципе не видно. Но деньги уже освоены. Сейчас все силовики приходят к тому, что выполненные крупными компаниями внедрения за последние пять-семь лет – полная чушь, работающая только на бумаге.

Второй момент – перед силовиками стоит задача вовсе не сбора данных, а их интерпретации. Все нужные данные находятся в открытом доступе, важно их оперативно анализировать и интерпретировать. Именно поэтому эффективна сложившаяся система аутсорсинга. Самое сложное – синхронизировать силовика и креативного специалиста, два разных мира. К слову, структурированный мозг военных здесь очень помогает, они четко знают, какую задачу нужно решить. С коммерческим рынком в этом плане намного сложнее работать.

Наконец, у нас крайне несовершенное законодательство. Года три назад мы работали над созданием системы поиска педофилов. Много разных алгоритмов пробовали, например, путешествующих по порносайтам ботов, которые знакомились там с мужчинами. В итоге выявили огромное количество данных товарищей. Но наша следственно-судебная машина не может пропустить через себя всех выявленных педофилов. Если займется ими, то на другие дела времени не останется. В то же время российское законодательство не принимает закрытую переписку в интернете в качестве доказательства. Грубо говоря, пока полицейские не поймает педофила во время акта с ребенком за руку, к ответственности его не привлекут.

Представление о том, что "товарищ майор" вручную мониторит переписку и разговоры устарело

Вася Ложкин, "Родина слышит". 2016 г. vasya-lozhkin.ru

– В чем ключевой недостаток «пакета Яровой» и реально ли вообще хранить огромные объемы разговоров россиян?

– Ключевой недостаток в том, что авторы ставили задачу не решить проблему, а показать свою деятельность перед очередными выборами. «Пакет Яровой» в его части требований к операторам сотовой связи и интернет-компаниям – чушь полная, над ним смеется весь коммерческий рынок. Количество жестких дисков, которое нужно было закупить для реализации закона в его первой редакции, покрыло бы площадь всей нашей страны. Сейчас, например, мобильные операторы не хранят телефонные разговоры, они даже тексты смс не хранят. Есть СОРМ-2 и СОРМ-3, которые содержат только метаданные – кто, кому и когда позвонил или написал. Операторы тратят неимоверное количество денег на хранение только этой информации. Госпожа Яровая предлагает хранить еще и записи разговоров, во сколько это обойдется операторам сложно даже представить.

Хранить все не нужно, важно уметь правильно налету анализировать информацию. И здесь выигрывают не гигантские хранилища, а алгоритмы анализа.

– А как относитесь к практике уголовных дел за лайки и репосты?

– Считаю, что ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») существует только для того, чтобы подкреплять миф – в России могут посадить кого угодно за что угодно. Если человек призывает к экстремизму в интернете, это очень плохо. Но в большинстве случаев такие призывы не ведут к последствиям в офф-лайне. Огромное количество людей пишут в соцсетях, условно, «Все достало, я завтра пойду убивать президента». И все прекрасно понимают, что никто никого убивать не пойдет. Ради одного человека из 147 миллионов, который когда-то напишет, а потом пойдет и что-то реально сделает, придумана эта статья. КПД ст. 282 УК РФ безумно низкое, она только порождает всевозможные истории про посаженных за лайки репосты, в конечном итоге дискредитируя само государство.

Бороться с народным протестом нужно не запрещая мессенджеры, а решая социальные проблемы

webnode.com

– Ряд экспертов говорят об использовании мессенджеров и социальных сетей при организации массовых беспорядков на Ближнем Востоке, так называемой «Арабской весны». Во время последних акций Навального активисты из разных городов писали про некие «глушилки», из-за которых не работала связь. Действительно ли с помощью групп в мессенджерах можно организовать революцию?

– Чисто технически – без проблем. Самая большая аудитория Telegram, который невозможно контролировать, находится в Леванте (территория восточного Средиземноморья, в том числе и Сирии – прим.авт.). Но Telegram просто хороший инструмент. Вместо него могли использовать Signal, WhatsApp. Взять открытый код защищенного мессенджера и сделать реплику того же Telegram не составит труда любому мало-мальски грамотному инженеру приложений для iPhone, это вопрос одного рабочего дня. Более того – если люди хотят свергнуть режим, они это делают и без всяких мессенджеров, просто выходя на улицы. Главное условие – готовность к свержению режима. Так что бороться с этим нужно не блокируя социальные сети и мессенджеры, до чего мог додуматься только Роскомнадзор, а лишая радикалов социальной базы, решая проблемы людей.

Беседовал Андрей Кошик

Новостная рассылка

Вечернее письмо с самым интересным
за день. Без рекламы и спама

Смотрите также
Интересное за сегодня