Общество

Жизнь в колониальном стиле

4 июня 8439

Оказавшись за колючей проволокой, вы научитесь спать в одной комнате со ста людьми, узнаете новое значение слова «смска» и вновь привыкнете к городскому телефону.

34-летняя Ирина родом из Таганрога. С позапрошлой осени она отбывает наказание в исправительной колонии № 3 в кубанском поселке Двубратский. Приговор — три года по ст. 159 УК РФ («Мошенничество»). С разрешения краевого управления ФСИН осужденная провела для нас экскурсию, рассказав, как проходит ее будничный день.

Ирина поделилась правилами жизни в исправительной колонии

Андрей Кошик

В этом учреждении содержатся впервые осужденные женщины. Большая часть — по ст. 105 УК РФ («Убийство») и 228 УК РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка наркотических средств»). Журналисты любят приезжать в ИК-3 из-за дома ребенка: за забором, отделяющим напоминающее детсад здание от плаца и общежитий осужденных, растут рожденные в неволе малютки. Чаще всего женщины прибывают в колонию уже глубоко беременными: будущее материнство может разжалобить судью и приговор вынесут помягче. У некоторых получается забеременеть на длительных свиданиях уже здесь. Так или иначе родившиеся крохи до трех лет находятся с отбывающими наказание мамами. Затем малюток или передают родственникам или отправляют в детский дом. Сотрудники колонии рассказывают о целых династиях: несколько раз в исправительное учреждение прибывали женщины, которые здесь же родились (наказание отбывали их мамы), а потом еще и родили.

Помимо дома ребенка «тройка» славится швейным производством, выпускающим форму для ФСИН, полиции, а теперь еще и Росгвардии, и находившейся здесь по первому приговору Надеждой Цапок — матерью главаря кровавой кущевской банды. Попадал в СМИ и начальник спецучреждения полковник внутренней службы Александр Кулагин, до этого руководивший аналогичной колонией в Мордовии, где отбывала наказание участница Pussy Riot Надежда Толоконникова.

Общежитие для осужденных

Андрей Кошик

Знакомство с жизнью в колониальном стиле в сопровождении Ирины начинаем с общежития, где живет ее бригада № 21. Это построенное еще в советское время двухэтажное кирпичное здание, фасад которого украшает баннер «Труд — это естественный путь человека к самому себе…». Поднимаемся на второй этаж, в самом конце узкого коридора расположена жилая комната. Здесь два ряда двухъярусных и обычных кроватей. Возле каждой тумбочка и табурет.

В тумбочке хранятся разрешенные пара книг, рулон туалетной бумаги, предметы гигиены, тетрадка и столь ценные в неволе личные вещи. На железных спинках заправленных кроватей бирки с карточкой заключенного и аккуратно сложенные белые полотенца.

Несколько женщин спят после ночной смены, остальные - на работе

Андрей Кошик

— Наша бригада занимается хозобслугой, лично я — нарядчик жилой зоны — отвечаю, чтобы при построении на утренних и вечерних проверках  каждый стоял в своей бригаде, вожу швей и закройщиц на промзону в первую и вторую смену, отмечаю у кого больничный, — рассказывает Ирина. — В кабинете нарядчиков стоит телефон, нам сообщают если к кому-то на свидание приехали родственники или поступила передачка. Тогда выписываем квиток и отправляем с ним «смску» — осужденную, которая находит и вызывает нужного человека.

Вся бригада, а это сто человек, спит в одном большом помещении. Ирина находится на облегченных условиях, поэтому ей досталось одноярусная кровать возле окна за которым воркуют голуби. Окна пластиковые, без решеток. Женщины стараются не шуметь, ведь работать приходится в две смены и днем несколько человек спят.

Стандартный набор в тумбочке осужденной

Андрей Кошик

Жизнь в колонии подчинена строгому распорядку — многие признаются, что привыкнуть к нему — самое сложное для пришедших с воли. Например, в большинстве помещений женщины носят косынки, а при встрече с сотрудником в форме останавливаются и приветствуют: «Здравствуйте, гражданин начальник!».

Подъем здесь в 6 утра. Ирина делится, что на воле работала предпринимателем и развозила по «точкам» кондитерские изделия. Рынки открываются рано, поэтому просыпаться с зарей ей привычно. Поднявшихся женщин ждет обязательная зарядка. Она проходит на общем плацу, только в ливень или снегопад разрешают махать руками и приседать в коридоре. Зарядку проводит такая же осужденная. Пропустить занятие можно только с больничным.

Затем 25 минут отводится на умывание, заправку кровати, «приведение в соответствие внешнего вида». С 06:45 начинается завтрак. Столовая расположена в другом здании, туда идут отрядом. На столах, как в пионерском лагере, расставлены пластиковые тарелки, одна на четверых кастрюля и щербатый чайник. Обычное утреннее меню — вязкая рисовая или перловая каша с хлебом и чай. Кормящие матери, инвалиды, больные получают повышенную норму.

Столовая в колонии напоминает пионерский лагерь - то же меню и алюминиевые кастрюли

Андрей Кошик

После завтрака — развода на работу. Практически все (кроме хозобслуги) трудятся на промзоне, где шьют форму. За день одна швея должна выпустить пять полных комплектов. Ежемесячная зарплата в пределах минимального размера оплаты труда (в Краснодарском крае это чуть больше 10 тысяч), львиную ее долю забирает государство за содержание осужденных. После вычета остается от 2 до 4 тысяч. У Ирины — 3800 рублей. Но и этих денег женщины не видят. Сумму зачисляют на лицевой счет, с которого можно совершать покупки в местном магазине, это называется «отоваркой». ФСИН и прокуратура следят, чтобы цены там не завышали.

Ассортимент внутреннего магазина колонии. Никаких денег и банковских карт - только лицевой счет

Андрей Кошик

Знакомимся с ассортиментом холодильной витрины: сырок «Дружба» — 20 рублей, килограмм готовых окорочков в вакуумной упаковке — 530 рублей, колбасы в пределах 300 рублей. Консервированные кукуруза и горошек — 55-60 рублей, паштет — 40 рублей, сайра — 77 рублей. Батончики «Марс» и «Баунти» по 44 рубля. Пачка сливочного масла от 54 рублей, крабовые палочки «Эконом» — 34 рубля. Бюджетные женские колготки 20 ден — 180 рублей. Килограмм овсяного печенья 128 рублей, «Солнечного» (обычное песочное) — 108, зефира в шоколаде — 225 рублей.

Самый конвертируемый на зоне товар (курят почти все) — сигареты. Kent стоит 115 рублей за пачку, Winchester — 73 рубля. Рядом с сигаретами коробка быстрозавариваемого «Ролтона», пакетики растворимого кофе и сахар в кусочках. Верхнюю полку занимают средства гигиены: шампунь «Сто рецептов красоты» (95 рублей), прокладки «Милана» (28 штук — 58 рублей), краска для волос «Фара» (130 рублей), мыло, крем для ног и почему-то розовая глина для обертывания по 30 рублей за 100-граммовую пачку.

Обед вряд ли вызовет аппетит у гурманов, зато питательный

Андрей Кошик

С 11 до двух часов дня бригады посменно обедают. В этот день на столах расставили картофельный суп и кашу с рыбой. Ужин также не радовал изысками — тушеный картофель и рыба. Так что, учитывая неприхотливость общего меню, в магазин женщины заглядывают часто. Если же им нужен другой ассортимент (например, шампунь определенного вида), товары присылают родственники. Из еды наша проводница, как и многие осужденные, больше всего скучает по жареной картошке.

После стандартного рабочего дня у осужденных ужин и полтора часа личного времени. Можно сходить в баню (открыта ежедневно с 17 до 21 часа), погулять по двору или почитать. В общежитии смотрят телевизор — правда, показывает только один кабельный «Кинопоказ». Несколько девушек играют на площадке в волейбол, Ирина иногда любит попрыгать на скакалке.

Комната досуга. Рыбки, растения, попугай и кабельный канал

Андрей Кошик

— Самым непривычным в бытовом плане было ходить в общую баню, мыться всем вместе. Но прошла неделька и все встало на свои места, — делится молодая женщина.

Большинство обитателей колонии даже те, кому сидеть еще лет десять, стараются следить за собой. На лицах многих макияж. Парикмахерской заведует такая же осужденная, на подстрижку записывают по понедельникам. Можно покрасить волосы (при этом варьируя только между оттенками своего цвета), но краску нужно принести свою. Маникюр делают щипчиками для ногтей или пластмассовой пилочкой — ножницы и металлические предметы строго запрещены.

С внешним миром можно общаться через стационарный телефон

Андрей Кошик

— Мне кажется, что если на воле был человеком, морально не опускался, то и здесь им останешься. А если был «чертом» (так на жаргоне называют сломленных безответственных людей, как правило с запущенным внешним видом — прим.авт.), будешь им и тут, — рассуждает Ирина. — Конечно, осознание — ты проведешь самые активные годы в несвободе — может сломать, поэтому очень важная поддержка родных. Если честно, поначалу приезды мамы меня только расстраивали: сразу вспоминались дом, воля, тосковала по свободе. Потом поняла, что жизнь на этом не закончилась и сегодня я очень благодарна маме за поддержку.

Собеседница признается: хотя исправительное учреждение не такое жестокое, как показывают в отечественных сериалах, плохих людей здесь с лихвой хватает. Поэтому каждый выбирает ограниченный круг общения, как-то приспосабливается к коллективной несвободе.

С родными можно созваниваться хоть каждый день, но за свой счет. Для этого подаешь заявление с номерами пяти родственников, которым можешь звонить, покупаешь карточку оплаты телефонной связи (ее также регистрируют), на руках остается пин-код. Его вводишь перед номером, звоня по городскому телефону — так списываются средства. Минута связи стоит три рубля.

Многие осужденные учатся, здесь можно освоить профессию швеи, повара и даже сварщика. У Ирины два высших образования, поэтому получать «корочку» училища она не стала. Желающие также участвуют в самодеятельности и ухаживают за яркими клубами перед общежитиями. Правда, даже такая увлеченность не позволяет забыть, что ты за колючей проволокой.

Новостная рассылка

Вечернее письмо с самым интересным
за день. Без рекламы и спама

Смотрите также
Интересное за сегодня